Светлая память героям
Дудкин Александр Дмитриевич, Кузнецов Александр Николаевич, Смирнов Фёдор Петрович – учителя.
Ученики: Баринов Станислав, Баскаков Алексей, Гончугов Николай, Горыкин Анатолий, Громов Василий, Данилов Юрий, Зайцев Анатолий, Карелин Николай, Котов Лев, Кузнецов Константин, Левин Сергей, Мошков Борис, Нармин Дмитрий, Нестеров Виктор, Одинцов Николай, Осипов Илья, Скворцова Варвара, Слепнев Николай, Сухов Леонид, Топориков Иван, Тырымов Павел, Чурашкин Николай, Шугаев Владислав, Першин Валентин, Пирогов Сергей, Пуликовский Николай, Синицын Александр.
Мемориальная доска в нашей школе
При входе в Конаковскую среднюю школу №1, в просторном фойе, вы сразу увидите памятную мемориальную доску, на которой увековечены имена учителей и учеников, погибших на полях сражений Великой Отечественной войны. Память о них бережно хранится в сердцах нынешнего поколения, ребята учатся с уважением относиться к их подвигу.
Из воспоминаний С. В. Дудкиной: “И, наконец, 8 мая 1980 года, канун праздника Победы. Перед школой собрались ученики, учителя школы, ветераны, члены семей погибших, много молодёжи города, района. На скамейках в первом ряду сидели старые женщины, матери погибших. Митинг начался. Послышались чуть приглушённые звуки торжественной и скорбной мелодии. Они становились всё сильнее и громче. Всё стихло вокруг. И, казалось, что в мире нет ничего, кроме этого прекрасного майского дня, тишины и этой печальной и в то же время светлой мелодии. Зачитан приказ по школе об открытии в ней мемориальной доски и занесении на неё имён погибших учителей и учеников. Слово берут ветераны – гости, родственники погибших, бывшие ученики, а теперь взрослые, работающие люди, отцы семейств”
В 70-80-е годы в школе активно работала группа «Поиск», собиравшая материалы, связанные с военными подвигами наших земляков. Каждый пионерский отряд боролся за право носить имя одного из фронтовиков – выпускников родной школы. Ребята собирали информацию, писали письма однополчанам и родственникам фронтовиков, оформляли памятные альбомы и стенды. Многое из накопленного тогда, к сожалению, утрачено. На страницах нашего блога мы предлагаем вам познакомиться с материалами из школьного архива, которые сохранились.
Вспомним всех поимённо,
горем
вспомним
своим…
Это нужно –
не мёртвым!
Это надо –
живым!
Ушли на фронт со школьного двора
Едва отзвенел последний звонок, отзвучали аккорды прощального школьного вальса, как до поры повзрослевшие мальчишки, выпускники Конаковской средней школы №1, отложив, как им казалось, на время мечты о студенческой жизни, отправились в военкомат с просьбой отправить их на фронт.
«Да иначе и не могло быть. Так нас воспитала родная школа, и экзаменом этому воспитанию явилась война, самая кровопролитная из всех войн, которые знала история, – написал в своих воспоминаниях выпускник 1941 года Ф. Ф. Чирков, майор запаса, после войны закончивший пединститут и много лет работавший директором директором Конаковской средней школы №6. – Сегодня я с гордостью могу сказать, что самое главное, что дала нам школа, – это любовь к Родине… Ведь большинство моих сверстников ушли на фронт добровольцами и на своих плечах несли особенно тяжёлые первые дни и месяцы войны. Отходя перед напором до зубов вооружённых фашистских полчищ, мы никогда не думали, что отдаём наши города и сёла врагу навсегда. Нет. Слова «Враг будет разбит! Победа будет за нами!» были нашим глубоким убеждением».
Один из выпускников первой школы, В. Филиппов, прислал в «Зарю» фотографию, о которой рассказал следующее: «18 июня 1941 года, в день, когда был наш выпускной вечер, мы собрались небольшой группой и прогуливались в бору. У Николая Ахова был фотоаппарат. Он сфотографировал нас на бугорке. Это место недалеко от танцевальной площадки, сейчас там растёт чистый ельник. В последние дни июня Николай всё же сумел сделать несколько фотокарточек и вручил их нам.
В первом ряду автор этих строк, рядом в светлом костюме – Анатолий Зайцев. Во втором ряду слева направо: Володя Котов; товарищ Коли Чурашкина (его фамилиия я не знаю, потому что с нами он не учился); третий Коля Чурашкин; четвёртого тоже не знаю; пятый Виктор Нестеров; около него Толя Павлов… Толя Зайцев, Витя Нестеров и Коля Чурашкин отдали свою молодую жизнь при защите нашей Родины».
Автор этих строк, В. Филиппов, мечтал поступить в радиотехнический институт, но уже 14 июля был призван в армию. После срочной подготовки к работе на полевых передвижных радиостанциях в 1042 году направлен на фронт, стал начальником разведки в одной из частей Советской Армии. За успешное выполнение заданий командования награждён орденами Красной звезды, Славы II и III степени, медалями. При преходе в тыл к немцам и возвращении обратно шесть раз был ранен. Домой в Конаково вернулся инвалидом II группы. Последнюю операцию по удалению осколков перенёс в Конаковской больнице 6 декабря 1945 года.
“Пять мушкетёров”
Среди выпускников 1941 года особенно яркие воспоминания о себе оставили пять верных товарищей – «пять мушкетёров» – неразлучные Анатолий Зайцев, Виктор Нестеров, Николай Чурашкин, Дмитрий Нармин, Игорь Соколов.
О ребятах, молодые счастливые лица которых мы видим на снимке, с душевной теплотой и искренностью рассказала читателям «Зари» в 1985 году их учительница С. В. Дудкина, вспоминая своё выступление на открытии мемориальной доски в родной школе:
«…Я говорю о тех, кто вырос на моих глазах. О том, какие они были. Как любили жизнь. Как радовались ей. Как учились. Как дружили. Смеялись, пели. И как сумели мужественно отказаться от своих желаний, от своей мечты о будущем. И я рассказываю о них – о каждом.
О Диме Нармине. Сильном, красивом, богато одарённом юноше, замечательном спортсмене. Шахматисте, математике. Мы, учителя, порою спорили о том, кем, по нашему мнению, станет Дима. Мы все ошиблись. Он стал танкистом. О чём думал он, погибая в горящем танке? Но жива и светла наша память о нём.
О Вите Нестерове. Я очень любила Витю. Да его и нельзя было не любить. Он обладал удивительным человеческим обаянием, мужеством, находчивостью и таким дорогим, особенно в трудное время, чувством юмора. Он умел дарить людям радость.
О Толе Зайцеве, строгом, честном, принципиальном секретаре школьной комсомольской организации, зачинателе многих славных школьных дел. Толей я гордилась. И видела в нём крупного работника, умного, честного коммуниста-ленинца”.
Из письма Софьи Владимировны Дудкиной (завуча школы в 1941 году):
“…я помню, как провожали мы наших мальчиков на фронт, последние комсомольские собрания с ними. Посылаю вам дорогую мне фотографию пяти комсомольцев, “неразлучников”, – как мы звали их, или пяти “мушкетёров”. В первом ряду слева сидит Витя Нестеров. Удивительный оптимист и жизнелюб. Около него всегда кипела жизнь. Думаю, что на фронте людям возле него было хорошо. Великое это дело – весёлая шутка, остроумное слово и добрая улыбка. Рядом с ним Коля Чурашкин, спокойный, задумчивый, “правдоискатель” и “книгочей”. В верхнем ряду слева Толя Зайцев, секретарь комсомольской организации в течение трёх лет, – энергичный, собранный, принципиальный, настоящий вожак. В центре фотографии Дима Нармин, – удивительно одарённая натура: математик, шахматист, спортсмен. Как много мог бы он сделать в жизни… Погиб в горящем танке. Справа от него – Игорь Соколов – надёжный товарищ и друг. С войны вернулся только он один, инвалидом 1-ой группы.
Я назвала только 5 имён. Но сколько бы я могла их назвать! И за каждым именем стоит человек, юноша 16-18 лет. Со своим характером и склонностями, со своими мечтами. Все они хотели жить, любили жизнь. И жизнь им виделась, как большая дорога. полная увлекательной любимой работы и встреч с хорошими людьми. А теперь вот и память о них исчезает. Всё меньше людей. которые знали и любили их”
Дудкин Александр Дмитриевич
Дудкин Александр Дмитриевич родился 12 июля 1906 года в дер. Иевлево Калининского района Калининской области в крестьянской семье. В 1923 году окончил школу в дер. Кирричи и поступил на физико-техническое отделение Тверского пединститута. Окончил пединститут в 1928 году, получив квалификацию педагога по физико-математическому циклу. Работал в пироговской ж/д школе (1928-1929 гг), в Тверском рабфаке (1929-1931 гг) Затем годы научной работы в Москве в лаборатории ГУГВФ (Главное Управление Гражданского Воздушного Флота). Это в 1931-1933 гг. Эту работу пришлось оставить из-за отсутствия квартиры: в семье родилась дочь,нужно было нормальное жилище, а такового в Москве и около неё не предвиделось. Этим объясняется переход на педагогическую работу в школу в город Корчеву, где у родителей его жены Софьи Владимировны был дом. После строительства канала Москва-Волга город Корчева оказался на дне разлившейся Волги, а жители его переселены в г. Конаково. В своей школе вместе с женой Софьей Владимировной он был создателем физико-химического кабинета. Его ученики, оставшиеся в живых, до сих пор хранят добрую память о нём, как о хорошем учителе и общительном, заботливом старшем друге.
Летом 1941 года Александр Дмитриевич был призван в Армию. Военную службу проходил в 240-й танковой бригаде. Летом 1942 года был помощником начальника штаба этой танковой бригады.
Погиб в феврале 1944 года на западе Калининской области в деревне Фильново. Погиб от прямого попадания снаряда.
Из воспоминаний С. В. Дудкиной:
“Был один такой год войны, когда учителей стали возвращать на работу. Вернулись тогда некоторые из тех, кого я знаю. Александр не вернулся. Он остался. И писал мне:” Сейчас у нас много совсем юных, только что оторванных от семьи, школы. Им тяжело. И как-то получается, что они тянутся ко мне. Наверное, всё-таки основное во мне то, что я учитель. Я учу их многому. Им спокойней со мной. И я не могу их оставить, это всё равно, что предать. И никогда потом в жизни не смогу простить этого. Ты поймёшь…»
И я поняла, что до конца войны он не вернётся. Человек долга. чести и требовательности к себе – он не мог “оставить этих юных”. Он погиб в 1944 году под Великими Луками. От прямого попадания снаряда.
Письмо Александра Дмитриевича семье с фронта
25 июля 1943 года
Здравствуйте, мои милые Соня и Галя! Привет вам с фронта. Сейчас стоит хмурое холодное утро и мне, как говорится, взгрустнулось. Захотелось хотя бы немного побыть в своём доме. Посидеть вместе с вами на террасе, сходить в огород, покупаться в Волге. Июль на исходе, душа наполняется меланхолией, в голову лезут несбыточные мечты. Ну, довольно лирики. Это тебе ответ на письмо от 10 июля. Я вновь его только что перечитал. Очень рад за Галю, за её босые ноги, отсутствие ангин, насморка и прочего. За её трудовые навыки. О её чтении – постарайся сколько сможешь воспитать в ней умение насладится красотой художественной речи, стиля, образов. Развивай в ней вкус к хорошей литературе. Одним из лучших произведений для этой цели я считаю книжку Толстого «Золотой ключик». Найди её и читай вместе с Галей не реже 4 раз в месяц. На патефоне слушайте песенки Буратино и вальс. Читайте стихи вместе и учитесь отличать хорошие от плохих. Учитесь чувствовать природу во всей её красоте и многообразии оттенков и настроений. В общем, мне хочется, чтобы моя дочь имела хорошее художественное воспитание. Я считаю это самым ценным, что может иметь человек. Это ценнее любого капитала. Второе (может, тоже первое) это дать ей правильное мировоззрение и мироощущение. Человек может украшать свою жизнь только лишь чувствами, а они идут от тех источников, которые я только что вам описал. Ваш папка
Из письма воинской части к семье
“Александр Дмитриевич очень любил жизнь. Он умел шутить и смеяться в самые трудные и опасные минуты, и тем заставлял нас снова собраться с силами и верить в победу.
Он был для всех нас чутким и отзывчивым командиром.
Гибель его не только ваше, но и наше общее тяжёлое горе.
Мы поклялись отомстить за смерть любимого командира.
24.02. 1944 г. Гордеев
полевая почта 36852”
Баскаков Алексей
Он родился на Волге
Разговор в Конаковском райкоме комсомола был коротким. Секретарь райкома, серьёзный парень, на вид чуть постарше Алексея, быстро взглянул на него и сказал:
– Желание твоё понимаю: сейчас все хотят на фронт – и ты, и я, и они тоже, – он кивнул головой на дверь, за которой слышались возбуждённые голоса комсомольцев. – А кто здесь, в тылу, останется? Кто оборонительные сооружения будет строить? А потом, – секретарь задержал на Алексее внимательный взгляд, – сколько тебе?
– Скоро восемнадцать…
– Семнадцать значит, – секретарь улыбнулся понимающе. – Так вот, слушай: винтовку подержать ещё успеешь, а пока твоё оружие – лопата. Завтра группа конаковских комсомольцев отправляется в Селижарово – там нужны люди. Являться по всей форме: вещмешок, смена белья, кружка, ложка… Всё понятно?
Как тут было не понять: вещмешок, кружка, ложка – это уже похоже на мобилизацию. Вот только вместо винтовки – лопата. Правда, секретарь успокоил: и до винтовки, мол, дело дойдёт.
… По вечерам, еле передвигая ноги, волоча за собой лопаты, они едва доползали до своих соломенных матрацев. Ложились вповалку, прямо на полу в огромном школьном зале, засыпали сразу. А утром, с трудом разогнув спины, поднимались по команде и шли на работу: рыли окопы, траншеи, возводили противотанковые надолбы. В короткие минуты отдыха, воткнув в землю лопаты, ложились тут же, на земле, и слушали – не громыхает ли.
Недолго стояла тишина. Однажды утром они проснулись от недалёких взрывов, а потом в школу прибежал дежурный и сообщил: фашисты бомбили соседнюю станцию. В тот день над окопами, над посёлком стоял непрерывный, хоть и далёкий, но хорошо слышимый гул. Казалось, в любую минуту он может прорваться и обрушиться на них страшным рёвом.
Под вечер, перед концом работы, по цепочке вдоль свежевырытых траншей разнёсся чей-то крик:
– Воздух!
В тот же миг из-за леса, над самой землёй, над окопами, разрывая воздух рёвом моторов и пулемётной стрельбой, пронеслись три фашистских истребителя. Алексей помнит, как кто-то из стоявших с ним рядом толкнул его, свалили прямо в окоп, на сырую, только что разрытую землю. Как знать, может, это и спасло Алексея.
Ночью в школе никто не спал. Всем было ясно: не сегодня-завтра придётся оставить работу и браться за оружие. Но легко сказать – браться. Хорошо тем, кому восемнадцать, а каково ему, Алексею? И всё-таки, была не была…
Вернувшись через несколько дней в Конаково, Алексей Баскаков явился к командиру воинской части, находившейся в городе, и сказал:
– Окопы рыть я умею, стрелять ещё в школе научили, в ворошиловском кружке, – возьмите…
– Рыть окопы и уметь стрелять, – сказал командир, – это ещё не всё. – Он внимательно посмотрел на парня. – Впрочем, и это уже хорошо. Давай ближе к делу.
Твёрдость и решительность, с какой излагал свою просьбу Алексей, пришлась по душе командиру. С этим парнем можно было вести серьёзный разговор. И разговор этот состоялся.
– Вот что, – посоветовал командир, – собери-ка ты знакомых ребят, тех, что посмелее да покрепче, и возьмись за дело. Мы на фронте, а вы в тылу… Красная Армия вам только спасибо скажет. Договорились?
В ноябрьские дни сорок первого года, когда, заняв город Калинин, враг пытался прорваться к Москве, родилась партизанская группа Алексея Баскакова. Девять ребят-комсомольцев, вооружившись винтовками, гранатами и взрывчаткой, начали свои боевые действия в районе Московского шоссе.
Первая боевая операция была проведена на дороге между деревнями Борцино и Огурцово. Подорвав гранатами головную машину, партизаны вступили в бой с гитлеровцами. Смелые и решительные действия малочисленного отряда решили исход операции: юные партизаны вывели из строя три грузовые автомашины и уничтожили двадцать семь немецких солдат.
Нет, совсем не гладкой оказалась для гитлеровцев дорога на Москву! Благодаря активным действиям группы партизан во главе с Алексеем Баскаковым путь многих фашистов к Москве оказался недолгим: он закончился на далёких подступах к столице, на заснеженных просёлочных дорогах нашей области.
После освобождения города Калинина молодой командир, удостоенный высокой правительственной награды – ордена Красного Знамени, направляется для организации партизанской борьбы в западные районы нашей области. Вместе со своими боевыми друзьями он создаёт партизанский отряд и развёртывает операции в Великолукском районе. За короткое время отряд вырос до ста человек. Хорошо вооружённые, вдохновляемые личным примером командира, бойцы смело вступали в бой с превосходящими силами противника, наносили ему ощутимый урон.
Однажды каратели пытались окружить и сжечь деревни Покарово и Андрейково, в которых находились партизаны. Был выход: прорвать с боем вражеское кольцо и уходить в лес. Но партизаны решили отстоять деревни. Три часа продолжалась схватка. Не дождавшись подкрепления, каратели вынуждены были отступить.
На железной дороге Великие луки – Невель курсировал немецкий бронепоезд. Оснащённый пушками и пулемётами, он долгое время безнаказанно «хозяйничал» на путях – прикрывал воинские составы, перебрасывавшие живую силу и технику к линии фронта. Отряд Алексея Баскакова получил от командования Красной Армии задание – вывести из строя бронепоезд. Партизаны взялись за проведение этой операции. План был такой: заминировать один из участков железной дороги и тут же устроить засаду – на случай схватки с фашистами, находившимися на бронепоезде.
Операция проходила чётко. В семи километрах от станции Чернозём бронепоезд подорвался на мине и сошёл с рельсов. Началась перестрелка с фашистскими захватчиками, которая продолжалась несколько часов. Одно непредвиденное обстоятельство внесло поправку в планы отряда. К месту боя, который разгорелся на полотне железной дороги, подошёл второй бронепоезд с подкреплением. Но партизаны не дрогнули. Нанеся врагу ощутимый удар, отряд благополучно вернулся в лагерь.
После неудачи возле деревни Покарово карательный отряд возобновил охоту за партизанами, долгое время преследовал их по пятам. 2 июня 1942 года усталые после длительного перехода партизаны остановились на ночлег в деревне Мокушово. Пятьсот фашистских молодчиков окружили её. Больше сотни карателей ворвались в деревню на лошадях. Командир отряда Алексей Баскаков успел поднять бойцов и повёл их на прорыв. Вырывались под плотным огнём, отстреливаясь на ходу. Снова ушли от карателей, уничтожив многих гитлеровцев и потеряв в бою двенадцать партизан.
А вскоре Алексей Баскаков получает новое назначение – становится командиров партизанской бригады, действующей на территории Белоруссии. Уже с первых дней бригада заявила о себе смелыми диверсиями, решительными операциями в тылу противника.
Бригада Баскакова являлась комсомольско-молодёжной: около семидесяти процентов бойцов составляли молодые коммунисты и комсомольцы. Лучшей коллективной характеристикой её боевых действий, раскрывающей высокий моральный дух, мужество и преданность бойцов великому делу партии и народа, могут служить письма, которые сохранились среди архивных документов бригады.
Первое письмо, адресованное Центральному комитету Коммунистической партии, было принято на общем собрании бойцов бригады, состоявшемся в лесу. В письме – ходатайство партизан о присвоении их бригаде имени В. И. Ленина.
«Клянёмся, – говорили они в своём письме, – что эту великую честь мы оправдаем в боях с немецко-фашистскими оккупантами. Почти все мы родились при Советской власти, и мы знаем, что это она, как заботливая мать, взрастила и воспитала нас. За неё, за нашу Советскую власть, за нашу Родину-мать мы отдадим, если надо, свою жизнь. Клянёмся, что не сложим оружия до тех пор, пока не выгоним фашистов с нашей родной «земли».
Во втором письме партизаны докладывают ЦК Коммунистической партии Белоруссии о том, что «за период с 25 июля по 30 октября 1942 года, находясь в глубоком тылу противника, бригада провела ряд успешных боевых операций, в результате которых было спущено под откос 30 вражеских эшелонов, уничтожено 30 паровозов, свыше 400 вагонов с живой силой , боеприпасами, горючим. Взорвано 8 железнодорожных и шоссейных мостов, повреждено более 2300 метров телефонно-телеграфной связи. Уничтожено при крушении эшелонов, взрывах автомашин на шоссейных дорогах и в сражениях 2511 солдат и офицеров противника». Вот далеко не полный итог боевой деятельности бригады имени В. И, Ленина, которой командовал наш земляк.
Там, в белорусских лесах, Алексей Баскаков вспоминал о зелёных волжских берегах под Конаковом, где незаметно промчалось его босоногое детство. Он мечтал о том дне, когда снова вернётся в родной дом. Но Алексей не вернулся: в мае 1943 года он пал в неравном бою на витебской земле. Эта земля и сейчас хранит память о девятнадцатилетнем командире, который родился на Волге.
Из книги Борисова Ивана Семёновича “Покуда сердце бьётся”, М. “Московский рабочий”, 1972
Першин Валентин
Першин Валентин Иванович родился 1 января 1920 года в городе Корчева Тверской области. Окончил 10 классов в Конаковской средней школе №1 в 1938 году. атем учился в Московском Военно-инженерном училище. В 1940 году участвовал в войне с белофиннами. В одном из боёв был ранен и контужен. но, несмотря на это, спас командира от смерти, вынес его на себе с поля боя.
1941 год. С первых дней Великой Отечественной войны находился на фронтах борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Несколько раз был ранен. Из госпиталя на Урале неоднократно подавал рапорты о направлении его на фронт. В составе 10-го добровольческого уральского танкового корпуса прошёл с боями до Западной Украины. Части, в которой он служил, было присвоено звание гвардейской. Сам Валентин Иванович Першин неоднократно награждён Правительственными наградами.
В первых месяцах 1944 года при выполнении специального задания командования старший лейтенант В. И. Першин погиб. Это произошло в районе Каменец-Подольска-Тернополя. Все, кто его знал, навсегда сохранит память о нём, как о настоящем человеке, преданном друге и хорошем товарище, участливом брате, заботливом и внимательном сыне.
Анатолий Зайцев
Среди выпускников 1941 года школы №1 был Анатолий Зайцев. Это был выносливый, принципиальный и стойкий мальчик. Толя был настоящим комсомольцем, запевала класса во всех делах. Занимался общественной работой и увлекал других, мог быть для всех примером в учёбе. В аттестате, выданном 25 июня 1941 года было только по русскому хорошо и по арифметике, а по остальным предметам отлично. На выпускном вечере за хорошую учёбу и общественную работу получил похвальную грамоту. Когда началась война, Анатолия направили в город Шадринск Челябинской области учиться в танковое училище. Домой он писал тёплые и суровые по тем временам письма. Спрашивал о о маме, об отце, слушаются ли младшие. Вот, что он писал о войне: “В нас, курсантах, красноармейцах, командирах и политработниках кипит ненависть к людоеду Гитлеру. Каждый, с кем ни говоришь, выражает злобу и ненависть к Гитлеру… Что он делает с нами? Всю свою ненависть к Гитлеру докажу на фронте. Очень хочу на фронт, но не пускают пока”. Вскоре его желание сбылось. Он заканчивает училище и попадает на фронт. В 1944 году в сентябре пришло извещение, что капитан танковых войск Анатолий Зайцев храбро погиб, истекая кровью.
Вскоре пришла и посылка с часами Анатолия. Остался только номер полевой почты 71704.
Из письма Колоскова А. С. о Зайцеве Анатолии
“С Анатолием Зайцевым мне пришлось встретиться на фронте. В конце мая 1943 года он прибыл в 4-й отдельный полк связи 5 гвардейской танковой армии на должность командира радиороты, в которой я служил. Наша часть размещалась в районе г. Острогожска Воронежской области в составе Степного фронта. Армия готовилась к сражению на Курской Дуге. Анатолий имел звание старшего лейтенанта. К нам он прибыл из знаменитой Панфиловской дивизии. Причину перехода не знаю. Мы узнали друг друга и при всяком удобном случае вспоминали родные места. Я занимал должность радио-телеграфиста р/станции средней мощности. Имел звание “ефрейтор”. К сожалению, встречались мы не часто. Помню, что я с гордостью показывал своим товарищам по роте комсомольский билет, где была подпись о приёме членских взносов нашего командира роты. В школе Зайцев был членом Комитета комсомола, в 1941.
Из Острогожска наша армия выступила к фронту 7/VII – 1943, а 12 июля в составе Воронежского фронта приняла участие в знаменитом Прохоровском танковом сражении. В этом решающем сражении наша 5 гвардейская танковая армия отбросила хвалёную фашистскую танковую группу, в составе которой находилась танковая дивизия СС “Мёртвая голова”. После этого сражения началось наступление наших войск на широком участке фронта. Мы двигались в направлении на Белгород, Харьков. А Зайцев был переведён из нашей части в одну из танковых бригад. Однажды он пытался найти меня по телефону. но в условиях фронта и наступления это было нелегко. Вероятно он погиб в конце августа-сентябре 1943 года”.
